Зачем Лев Толстой ушел из дома?

30 октября 1910 года в газете «Тульская молва» появилась заметка:

«28 октября в 5 часов утра из Ясной Поляны, не простясь со своими родными, ушел Л.Н. Толстой, оставив письмо. В последнем он в трогательных выражениях прощается со своей женой Софьей Андреевной. В этом же письме он говорит, что в такой обстановке, которая идет вразрез с его идеями, проповедуемыми им в его произведениях, он не может больше жить. Далее он сообщает, что он, как истый христианин, идет на склоне своих дней в мир. В конце письма Л.Н. Толстой просит его не искать, так как в случае если даже его найдут, он все-таки не вернется».

Журналисты тут же начали расследование этого загадочного исчезновения. Одни предполагали, что Толстой уехал в свою московскую усадьбу, другие — что отправился в Оптину пустынь. Крупные издания отправили своих корреспондентов на поиски графа.

Льву Толстому было уже 82 года. В его дневнике все чаще стали появляться предчувствия скорой смерти. «Мне очень тяжело в этом доме сумасшедших» — такую заметку он оставил за несколько дней до побега. Писал Толстой и о ссорах с женой Софьей. Сама Софья Андреевна считала, что муж покинул семью после уговоров друга Владимира Черткова.

В семье Толстых тогда царил раздор. Причиной многих ссор было желание писателя сделать свои произведения общественным достоянием. Если бы Толстой принял это решение, то не получал бы за печать книг никакого вознаграждения. Его семья была против. Также Софья Толстая не принимала духовных поисков мужа и многих его инициатив — в том числе идеи отдать всю землю крестьянам. Писателя угнетало, что жена не разделяет его взглядов. В череде споров супруги пришли к соглашению: на все произведения, написанные до 1881 года, права оставались у Софьи Андреевны. А более поздние стали общественным достоянием.

Понимание граф отыскал у того самого Владимира Черткова, которого подозревала Софья Андреевна. Он был преданным последователем писателя, помогал ему во всех начинаниях, распространял произведения и даже записывал за Толстым его мысли.

Чертков вносил разлад в семью. Софья Толстая писала в своих дневниках: «Я ревную Льва Николаевича к Черткову, я просто чувствую, что он отнял у меня душу моего мужа». Летом 1910 года Чертков и вовсе поселился рядом с Ясной Поляной и стал постоянным гостем в доме Толстых. Жена писателя была этим недовольна, в ее дневнике появилась заметка:

«Черткова правительство оставляет жить в Телятинках! И сразу Лев Николаевич повеселел, помолодел; походка стала легкая, быстрая, а у меня с мучительной болью изныло всё сердце; билось оно в минуту 140 ударов, болит грудь, голова».

В это время, поддавшись на уговоры друга, Толстой внес Черткова в завещание как своего распорядителя. От жены писатель это скрывал, а она чувствовала, что что-то происходит: «Опять не спала всю ночь: сердце гложет и гложет, и мучительна неизвестность какого-то заговора с Чертковым и какой-то бумаги, подписанной Львом Николаевичем вчера».

Вся эта ситуация угнетала Толстого. Он писал: «Они разрывают меня на части. Иногда думается: уйти ото всех». Но при этом замечал: «Без своей Ясной Поляны я трудно могу представить Россию и мое отношение к ней. Без Ясной Поляны я, может быть, яснее увижу общие законы, необходимые для моего отечества, но я не буду до пристрастия любить его».

Несмотря на любовь к родному имению, в ночь на 28 октября Толстой ушел из Ясной Поляны. В 3 часа утра он разбудил своего врача Душана Маковицкого и, по воспоминаниям самого доктора, сказал: «Я решил уехать. Вы поедете со мной. Я пойду наверх, и вы приходите, только не разбудите Софью Андреевну». Жене граф оставил письмо, которое гласило:

«Я не могу больше жить в условиях роскоши, в которых жил, и делаю то, что обыкновенно делают старики моего возраста: уходят из мирской жизни, чтобы жить в уединении и тиши в последние дни своей жизни. Благодарю тебя за твою честную 48-летнюю жизнь со мной и прошу простить меня во всем, в чем я был виноват перед тобой, так же как и я тебя от всей души прощаю тебя во всем том, в чем ты могла быть виновата передо мной».

После отъезда Толстой решил сперва отправиться в Оптину пустынь, а потом поехать к сестре в Шамордино. Он ехал в вагоне третьего класса, где все пропахло сигарным дымом, и спустя какое-то время вышел на открытую площадку между вагонами, чтобы проветриться. Там Толстой провел около часа. Врач Маковицкий был убежден: именно так граф и заболел воспалением легких, которое оказалось для него роковым.

Побывав в Оптиной пустыни, Толстой отправился к сестре. Затем поехал в Ростов. Но в поезде стало ясно, что он болен. Маковицкий принял решение сойти на первой же крупной станции — Астапово. Там врач договорился с начальником станции и разместил Толстого в его доме.

В Астапово приехали и члены семьи, и Чертков, и поклонники писателя. Там обосновалась толпа корреспондентов, и для их устройства даже выделили отдельный железнодорожный вагон. Астапово было переполнено людьми. Толстого приходилось охранять: у двери в его комнату постоянно находились Чертков и дочь Александра. А Софья Андреевна ходила под окнами: ее не пускали к супругу.

К 6 ноября стало понятно, что Толстой умирает. Он постоянно повторял: «Надо удирать. Надо удирать куда-нибудь». Вскоре писатель уснул, и только тогда к нему пустили жену. На следующий день, 7 ноября 1910 года, Лев Толстой скончался.

Автор: Дарья Федосова, портал «Культура.РФ»

Изображение (фото): из открытых источников

Участники событий и другие указанные лица:

• Толстая Александра Львовна, младшая дочь и секретарь Льва Толстого, автор воспоминаний об отце, основательница и первая руководительница музея в Ясной Поляне и Толстовского фонда;
• Толстая (Берс) Софья Андреевна, супруга, ближайшая помощница и сохранительница наследия Льва Толстого;
• Толстой Лев Николаевич, один из наиболее известных русских писателей и мыслителей, классик русской литературы, один из величайших в мире писателей-романистов;
• Чертков Владимир Григорьевич, лидер толстовства как общественного движения, близкий друг Л. Н. Толстого, редактор и издатель его произведений.